Энциклопедия Мира (им. сэра Манги Мелифаро)
Advertisement

География и экономика[]

Kumanskij Xalifat.jpg

Куманский Халифат — большая и богатая страна на западе материка Уандук. С запада омывается Великим Средиземным морем, на севере граничит с территорией, контролируемой Хранителями города мёртвых Харумбы, на востоке со страной Суммони, на юге с Великой Красной пустыней Хмиро.

Исторически территория, на которой расположен Куманский Халифат, называлась "земли Кумана".

Столица город Кумон, расположен на реке Бурбух, в дюжине дней пути от морского побережья.

Главный морской порт Капутта, в устье реки Бурбух.

Денежная единица куманская унция.

Основной экспорт пряности и ароматные масла, любовные зелья и драгоценные камни. 

Политика и государственное устройство[]

Куманский Халифат — абсолютная монархия.

В настоящее время страной правит халиф Нубуйлибуни цуан Афия, сын покойного халифа Нубуйлибуни цуан Махифа

Все наследные принцы Куманы ходят за властью в зачарованный город Черхавла, а потом запираются в четырёх стенах, не в силах перенести последствия собственного могущества.

Все куманские халифы потомки кейифайев, которые очень остро чувствуют настроение находящихся поблизости людей, чьи бурные эмоции приводят их в беспокойство, а чужие злоба, боль или дурные мысли причиняют им настоящие страдания.

Поэтому в тех случаях, когда необходимо избавиться от провинившегося или просто надоевшего подданного, куманские халифы и правители предпочитают использовать методы, не вызывающие у их жертв неподобающих переживаний, которые могли бы нарушить эмоциональное равновесие чувствительного потомка эльфов. Один из таких методов послать "избраннику" шкатулку Гравви.

Для официальных встреч с прочими монархами, даже если речь идет о простом повелителе кучки плохо причесанных кочевников, в Куманском Халифате существует совершенно особый регламент. Приготовления к встрече должны начаться года за два до её начала, владыкам приходится обмениваться несколькими дюжинами дружеских посланий, в которых они подробно описывают положительные эмоции, каковые испытывают в предвкушении грядущего свидания, и всё такое прочее...

Агальфагула — это что-то вроде почтеннейшего начальника города и его окрестностей, самое важное лицо в любом городе Куманского Халифата.

Блистательный господин Кумкура Шимукурумхи, агальфагула Капутты

Брить бороду — не то привилегия, не то тяжкая обязанность всех куманских военных.

Чин хальфагула — что-то вроде генерала.

В Таможенном Управлении Куманского Халифата работают исключительно дамы. В Куманском Халифате считается, что хорошим таможенником может быть только женщина. У них действительно неплохая интуиция, да и нюх, если на то пошло, обычно получше, чем у нашего брата, но дело даже не в этом. Куманцы уверены, что женщины не будут испытывать жалость или сочувствие к контрабандистам. Моряками во всём Мире по большей части становятся мужчины, а здесь считают, что любая женщина видит в мужчине своего личного врага — по крайней мере, поначалу. С этим утверждением можно спорить; тем не менее на таможне Куманского Халифата сей принцип работает уже не первое столетие. Впрочем, не только на таможне. Среди местных полицейских тоже полным-полно прекрасных леди. Сами о себе они говорят так.

— Есть разные женщины, сэр. Некоторые действительно предпочитают сидеть дома, рожать детей и заниматься хозяйством, поскольку именно это делает их счастливыми. А мы предпочитаем сидеть в Таможенном Управлении и выполнять свой долг перед халифом Нубуйлибуни цуан Афией, да хранит его великий небесный ковёр тысячезвёздный. Дело вкуса, знаете ли.

Нравы и обычаи[]

В Куманском Халифате приняты многожёнство и рабовладение. Причём на невольничьих рынках Капутты торгуют не только пойманными дикарями-людоедами Энго, живущими на границе с Великой Красной пустыней Хмиро и регулярно совершающими набеги на пограничные поселения.

  • Для жителей Куманского Халифата оскорблённая гордость — товар, не хуже прочих. При удобном стечении обстоятельств, конечно.
  • У зажиточных граждан Куманского Халифата в обычае передвигаться по улицам и даже в пределах собственного дома на уладасах.
  • Здесь знают, как прожить жизнь, затрачивая на это минимум усилий.
  • Жители Куманского Халифата почему-то крайне застенчивы в вопросах личной гигиены. Поэтому вход в сортир всегда находится где-нибудь под ковром; скорее всего, в самой дальней комнате, если в твоих апартаментах их несколько. Здесь принято тщательно маскировать подобные вещи.
  • Куманцы — люди простые. Если выйдешь к ним голышом, они решат, что ты намерен заняться любовью. И вряд ли станут медлить: удовлетворять все прихоти гостей — их священная обязанность. Вопрос лишь в том, входит ли это в твои планы?
  • Куманцы с детства едят такое количество мёда, что их тела навсегда пропитываются его запахом.
  • В Куманском Халифате выходят только вечерние газеты. Для того чтобы газета вышла утром, её нужно напечатать ночью, а добропорядочные куманцы считают, что под покровом ночи следует творить только злые дела.
  • Ты по-прежнему пользуешься дрянными уандукскими благовониями! Неужели ты не знаешь, что куманские рабы, озлобленные своей прискорбной участью, тайком от хозяев мочатся на них, дабы досадить свободным людям? (сэр Хумха Йох)
  • Традиционный гужевой транспорт — куфаги — неправдоподобно огромные зверюги, немного похожие на гигантских одногорбых верблюдов, чьи изумительно вылепленные головы увенчаны длинными витыми рогами. Для удобства путешественников на их спинах устанавливают уладасы.
  • Хваленые куманские гаремы — ничто по сравнению с их кухней. (сэр Кофа Йох)

Куманская кухня[]

Куманская кухня характерна наличием мёда практически во всех традиционных блюдах. Все корабли, приходящие из Куманского Халифата, пахнут мёдом. Даже их названия отражают вкусовые предпочтения своих владельцев. Например, куманский фафун "Сладкая Туча", однажды подвергшийся нападению укумбийских пиратов в лице Анчифы Мелифаро.

  • Блюдо под названием «Вершина Сладости». Уверяют, что всё не так страшно, как кажется: дескать, сей шедевр куманской кулинарии представляет собой столь концентрированную эссенцию мёда, что человеческие рецепторы вовсе не способны воспринимать этот вкус, поэтому еда, строго говоря, не является сладкой.
  • Куманская медовая наливка невыносимо сладкое вино (которым Нули Кариф угощал своего друга Мелифаро).
  • Куманское медовое мороженое с зелёным ореховым соусом (которым Мелифаро соблазнял девушку Хони).
  • Трактир "Мёд Кумона" в Ехо специализируется на куманской кухне и является излюбленным местом сладкоежек всего города.
  • Трактир "Джуффинова дюжина" в Ехо имеет в своём меню изумительное блюдо "Большие кушши по-кумански", которое очень любит сэр Кофа Йох.

Упоминания[]

Лабиринты Ехо. Чужак (Лабиринт). Путешествие в Кеттари[]

А что вы такое курите, позвольте вас спросить?

— А, это... — я небрежно махнул рукой, — один друг привёз откуда-то, кажется из Кумона, столицы Куманского Халифата.

Я вычитал это словосочетание в «Энциклопедии Мира» Манги Мелифаро и, честно говоря, не был уверен, что такое место вообще существует. Но очень надеялся, что не ошибся!

Лабиринты Ехо. Волонтёры Вечности. Магахонские лисы[]

— Что это, сэр Макс? — с почтительным любопытством спросил Бубута.

— Это предназначено для курения, — объяснил я. — Мне недавно прислали из Кумона, столицы Куманского Халифата. У меня там, видите ли, родня...

Я уже привык ссылаться на Куманский Халифат в тех случаях, когда был вынужден объяснять происхождение странных вещиц, которые в последнее время слишком часто обнаруживались в моих многострадальных карманах. Куманский Халифат так далеко, что поймать меня на враньё мог разве только сэр Манга Мелифаро, автор знаменитой восьмитомной "Энциклопедии Мира" и не менее знаменитого "девятого тома" — моего потрясающего коллеги.

— Аж в Куманском Халифате? — изумлённо переспросила леди Улима.

— Да, — вздохнул я, — уж если у меня и обнаруживаются родственники, они непременно норовят поселиться где-нибудь на краю Мира, от греха подальше...

_____________________________________________

— Ну что вы, Макс. Опасны-то в данной ситуации скорее мы, чем они, но... Понимаете, никому не хочется, чтобы владыки Арвароха взялись доказывать собственное превосходство Куманскому Халифату или, например, тому же Изамону. Ребята с ними, ясное дело, не справятся, тогда их послы прибудут в Соединённое Королевство и станут поливать слезами королевские сапоги. После чего в направлении района военных действий отправится пара дюжин подготовленных специалистов из Ордена Семилистника, дабы наглядно продемонстрировать завоевателям, что бывает с индюком в День Чужих Богов...

Лабиринты Ехо. Волонтёры Вечности. Корабль из Арвароха и другие неприятности[]

— Вы, сэр Макс? Поднять мне настроение? — обомлел Бубута.

— Ага. — Я положил перед ним коробку с сигарами. — Только сегодня утром получил посылку из Куманского Халифата, от своей родни. Вам же понравились эти штучки, насколько я помню?

— Ещё бы!

Лабиринты Ехо. Простые волшебные вещи. Тень Гугимагона[]

Случайно оказавшийся в Ехо посланец далёкого Куманского Халифата, господин Манива Умонары, потряс меня до глубины души: этот господин прибыл в мой дом, лёжа на чём-то вроде здоровенного дивана. Чуть ли не дюжина слуг перетаскивали этот "диван" с места на место, когда сей достойный муж считал нужным сменить своё положение в пространстве. Этот парень выглядел куда более царственно, чем я сам. От его томной персоны за милю несло вульгарной роскошью арабских сказок.

Лабиринты Ехо. Тёмная сторона. Тёмные вассалы Гленке Тавала[]

К Мелифаро подошёл хозяин заведения, невысокий изящный старик, чья элегантная одежда неуловимо напоминала дорогие спортивные костюмы моей далёкой родины. Огненно-рыжая борода старца почти достигала земли; усов, впрочем, почти не было — так, какое-то тонюсенькое недоразумение под носом. Следует признать, что облик жителей Куманского Халифата вполне способен повергнуть в изумление — по крайней мере, меня... <...>

— Это — угощение за счёт заведения, сэр, — подобострастно бормотал бородатый уроженец Куманского Халифата. — Не побрезгуйте принять моё скромное подношение!

— Но я не голоден! — Мелифаро говорил тоном смертника, получившего последнюю возможность разжалобить жестокого судью. <...>

Киебла! — заорал трактирщик. — Ступай сюда, Киебла!

Старшая из поварих, которых я только что видел на кухне, тут же выскочила в обеденный зал и почтительно замерла в нескольких шагах от столика.

— Этот господин отказывается пробовать приготовленную тобой еду, — печально сказал трактирщик. — Проси!

Пожилая леди грузно повалилась на пол и начала жалобно причитать что-то неразборчивое. Моя нижняя челюсть со стуком упала на грудь. Но Мелифаро <...> был заранее готов к этому спектаклю. Он упрямо помотал головой и отвернулся. <...>

Причитания несчастной поварихи не умолкали. Через несколько минут трактирщику стало ясно, что Мелифаро этим не проймёшь, и он деловито отбыл в направлении кухни. Вскоре в ногах Мелифаро валялись все пять поварих. <...> Дело кончилось тем, что к коленопреклоненным женщинам присоединился сам бородатый хозяин этого на редкость гостеприимного заведения. Мелифаро не выдержал.

______________________________________

— Правда? — обрадовалась Меламори.

— Правда, правда. Ты же ещё не имела сомнительного удовольствия узнать о героической борьбе сэра Мелифаро с медовыми деликатесами Куманского Халифата!

— А что это за история? — заинтересовалась она.

И я с удовольствием принялся снова пересказывать эту замечательную сагу. Меламори была просто счастлива, а ради этого стоило постараться!

Лабиринты Ехо. Наваждения. Зелёные воды Ишмы[]

— Леди Хенна, — взволнованно спросил я, — а откуда поступает вода в ваш бассейн? Из Хурона?

— Да. Сначала мы хотели провести сюда воду подземных источников, как в ванную комнату, но потом решили, что вода из Хурона — это так романтично! В то время Нумминорих как раз учился в Высокой Корабельной Школе и переживал увлечение кораблями и дальними странами. Он ещё сказал, что однажды на дне нашего бассейна может появиться лиловая жемчужина из Куманского Халифата или меховая чешуйка какой-нибудь диковинной арварохской рыбы, занесённая непредсказуемыми водами Хурона...

Лабиринты Ехо. Наваждения. Сладкие грёзы «гравви»[]

— Она странно пахнет, эта вещица, — неожиданно сказал Нумминорих. — Мёдом, сыростью и, как ни странно, рыбой. И ещё чем-то совершенно мне незнакомым. Целая смесь экзотических запахов. Так иногда пахнет в порту, когда приходит корабль из далёкой страны. Наверное, эта вещица совсем недавно попала в Ехо в трюме какого-нибудь куманского парусника.

— Почему именно куманского?

— Потому что все корабли, приходящие из Куманского Халифата, пахнут мёдом, — объяснил он. — И даже матросы, сошедшие на берег с этих кораблей. Куманцы с детства едят такое количество мёда, что их тела навсегда пропитываются его запахом. Во всяком случае, я его чувствую. Впрочем, это не самое неприятное, с некоторыми ребятами случаются вещи и похуже. От изамонцев, например, пахнет козьей шерстью, даже если их хорошо вымыть и облить несколькими литрами ароматной воды, — не знаю уж почему... В общем, я совершенно уверен, что эта штуковина приехала к нам из Куманского Халифата. Или, по крайней мере, долгое время принадлежала кому-то из тамошних жителей.

___________________________________

— Причиной всему эта грешная вещица, которую парень держит в руке, ты и сам это уже понял. Она действительно изготовлена в Куманском Халифате, да здравствует чуткий нос нашего сэра Нумминориха. А теперь попробуй посмотреть на эту игрушку так, как я учил тебя смотреть на вещи, когда хочешь, чтобы они поведали тебе о событиях, которые происходили в их присутствии. Ещё не забыл, как это делается?

___________________________________

Гравви, — повторил он. — Эта вещь называется Гравви. Видишь ли, я знаю, что это за штуковина. Правители Куманского Халифата давным-давно завели дивную традицию посылать такие сувениры в подарок своим бывшим любимцам, которых по какой-то причине следует лишить жизни. Там это расценивается как великая милость, поскольку шкатулка Гравви дарит своему обладателю так называемые сладкие грёзы, которые могут продолжаться довольно долго — пока счастливчик не умрёт от истощения.

___________________________________

— Правда, — улыбнулся шеф. — Кофа прислал мне зов, всего несколько минут назад. Говорит, что их занесло в порт, как и следовало ожидать. Теперь ребята производят обыск на борту "Сладкой Тучи" — именно так называется единственное судно из Куманского Халифата, которое в настоящий момент имеет честь полоскать свою корму в водах Хурона. Ты молодец, что сразу отправил их по этому следу. А теперь я всё-таки пообщаюсь с Мангой. Чем больше ниток мы надёргаем из этого грешного клубка, тем лучше.

___________________________________

— Сэр Манга, — вежливо начал я, — если вы уже немного освоились с моей манерой управлять амобилером, давайте побеседуем. Джуффин обещал, что по дороге вы расскажете мне о деле, которое поручили уладить вашему сыну. Считается, что я тоже должен быть в курсе. Или вам не хочется ещё раз пускаться в объяснения?

— Да нет, почему, — он пожал плечами. — Конечно расскажу. Честно говоря, я повёл себя как последний идиот. Далась мне эта история с куманским кораблём!

— То есть ваше поручение было связано с кораблём из Куманского Халифата?

— Да, ещё бы! Дело в том, что дюжину дней назад к нам приехал погостить Анчифа...

___________________________________

— Представьте себе. В нашей семье возможно ещё и не такое... Поэтому я, конечно, предполагал, что куманцы очень сердиты на Анчифу. Но я хорошо знаю жителей Куманского Халифата, благо прожил там почти два года. Для этих мудрых ребят оскорблённая гордость — товар, не хуже прочих. При удобном стечении обстоятельств, конечно. Так что я не сомневался, что моему младшему сыну удастся заключить с ними сделку, устраивающую всех. Да вот не удалось!

___________________________________

— Да нет, Магистры с ним! Чем он нам, интересно, может помочь, этот мстительный господин Кумухар Манула?.. Нет, я хочу, чтобы ты обработал его медовое величество, халифа Нубуйлибуни цуан Афию.

Я был ошеломлён.

— Владыку Куманского Халифата — так, что ли? Но зачем? И как, интересно, я буду испытывать на нём свой Смертный Шар, если он находится хрен знает где, а я сижу здесь...

— Ты здорово переутомился за последние дни, да? — усмехнулся Джуффин. — Годовой отчёт писал, бедный мальчик. А я-то уже привык, что ты понимаешь меня с полуслова.

— Я вас даже с полутораслова сегодня не понимаю, — огрызнулся я.

— Оно и видно. Ну сам подумай, если в семье владык Куманского Халифата хранится секрет избавления от грёз Гравви, значит, халиф — тот самый единственный и неповторимый специалист, который может дать нам профессиональную консультацию по этому вопросу. А уж твоё дело уговорить его нам помочь. Ты же у нас обладаешь чудовищной силой убеждения, если очень захочешь.

__________________________________

— А может быть, лучше всего, если Макс привезёт этого человека в дар халифу? — внезапно спросил Лонли-Локли. — Это будет красивый жест: мы возвращаем халифу его подданного, сбежавшего от смертного приговора. Вполне может случиться так, что халиф сам захочет сделать нам ответный подарок, и Максу даже не придётся пускать в ход свой Смертный Шар. Если в книгах о нравах жителей Куманского Халифата, которые мне в своё время довелось прочитать, было хоть слово правды, так оно и будет.

— Пожалуй, — согласился сэр Манга.

___________________________________

— Спасибо, Макс, — вежливо сказал Лонли-Локли. — Но, к моему величайшему сожалению, это чревато сложностями. Морское путешествие — не для меня. Стоит мне оказаться на борту корабля, и его днище тут же прохудится. Все, кто когда-то проходил подготовку в Ордене Дырявой Чаши, сталкиваются с проблемами такого рода.

— Вот это да! — огорчился я. — Но ведь ты не раз переправлялся через Хурон на пароме. А однажды я катал тебя на водном амобилере, и всё было в порядке!

— Да, поскольку дозволенной магии в сочетании с моей личной волей вполне достаточно, чтобы на протяжении нескольких часов охранять судно от повреждения. В случае крайней нужды я, пожалуй, смог бы проделывать это гораздо дольше. Но уж никак не несколько дюжин дней. Для этого пришлось бы испрашивать разрешение на применение запретной магии в Ордене Семилистника. А они не любят быстро принимать решения, так что поездка отложится на неопределённый срок.

— Ой, как плохо! — удручённо сказал я. — Путешествовать без тебя невесть куда — это уже ни в какие ворота не лезет! Так что, мне придётся отправляться в этот грешный Куманский Халифат в полном одиночестве?

___________________________________

— Догадываюсь, что размеры шила в твоей заднице несколько превышают норму, мальчик. Но у меня есть ряд серьёзных возражений. Во-первых, мне хотелось бы, чтобы с Максом отправился человек, который знает об обычаях жителей Куманского Халифата не из книг — даже если эти книги написаны самим сэром Мангой. — Он отвесил церемонный поклон нашему гостю и продолжил: — А во-вторых, твои таланты нюхача здорово пригодятся нам здесь, в Ехо, но вряд ли понадобятся для беседы с куманским халифом. И самое главное, мне бы хотелось надеяться, что спутник сэра Макса будет на досуге присматривать за ним, а не наоборот. Я сомневаюсь, что ты справишься с этой нелегкой обязанностью. Не обижайся, сэр Нумминорих, с такой работой я и сам не всегда справляюсь. А вот сэр Кофа... Пожалуй, он вполне способен присмотреть за кем угодно. Между прочим, в юности Кофа не раз бывал в Куманском Халифате. А поскольку тамошние жители весьма привержены традициям, его знания наверняка остаются актуальными по сей день. Ты же не возражаешь против такого спутника, Макс?

___________________________________

Я отвёз домой сэра Мангу. По дороге он развлекал меня познавательной лекцией о нравах и обычаях жителей Куманского Халифата. Оказалось, сэр Манга Мелифаро говорит даже лучше, чем пишет. К сожалению, у меня не было ни малейшей возможности стенографировать его речь.

___________________________________

— Халиф-то действительно живёт в Кумоне, но это ничего не меняет, — хмыкнул Анчифа. — Всё равно вам придётся добираться туда через Капутту. Я же не виноват, что это главный морской порт Куманского Халифата!

— Но в Кумоне есть речной порт, сынок, — строго сказал сэр Манга.

— Ты сам знаешь, что Бурбух — слишком мелкая река. Если тебе очень хочется, чтобы я посадил "Фило" на мель, — так и скажи, мне для тебя ничего не жалко, — огрызнулся Анчифа. — Кроме того, в Куманском Халифате слишком много желающих утопить меня в бочонке с мёдом, а удирать из Капутты удобнее, чем из Кумона.

— Так бы и сказал, — добродушно усмехнулся сэр Манга. — А то Бурбух ему вдруг стал мелок... Какая всё-таки у тебя жизнь интересная!

___________________________________

— Я сплю, — рассмеялась она. — И мне снится замечательный сон о том, что ты всё-таки пришёл домой.

— Тогда лучше не просыпайся. Потому что когда ты проснёшься, выяснится, что я уехал в Куманский Халифат. Представляешь?

___________________________________

— На том и стоим, — вздохнул я. — Вы же знаете, теоретик из меня никудышный.

— Да уж, счастье, что тебе не придётся читать лекции об Истинной магии счастливым гражданам Куманского Халифата, — ухмыльнулся Джуффин. — Вот это был бы грандиозный позор!

___________________________________

Знаешь, Макс, боюсь, что не смогу лично доставить вас на берег. Капутта — не тот порт, где будут рады увидеть "Фило". А уж если таможня Куманского Халифата обнаружит в моих трюмах эти грешные ташерские пряности... Моя удача — великая сила, но тут даже её может не хватить!

___________________________________

Думаешь, ребята поверят, если мы скажем, что приплыли на шлюпке из самого Ехо?

— Поверят, куда они денутся. Местные жители обожают всякие легенды об угуландских колдунах, а магия законом Куманского Халифата, хвала Магистрам, не запрещена. Поэтому никто не удивится, узнав, что вы преодолели Великое Средиземное море столь незамысловатым способом. Можете даже сказать им, что сначала шли по воде пешком, а шлюпку нашли после того, как преодолели больше половины дороги, — куманцы и такую байку проглотят!

___________________________________

— Ох, Макс, когда-нибудь твоё простодушие загонит меня в могилу! Ну сам подумай, нам предстоит официальная встреча с таможенниками Куманского Халифата. И желательно, чтобы эти господа с самого начала уяснили, с кем имеют дело. Между прочим, мы с тобой — чуть ли не самые важные персоны в Соединённом Королевстве и приехали сюда в качестве посланцев Его Величества Гурига Восьмого к местному монарху, ты уже забыл?

___________________________________

Впрочем, оказалось, что все эти прекрасные леди находились здесь исключительно по долгу службы. В Таможенном Управлении Куманского Халифата работают исключительно дамы — и какие!

Луноликие амазонки подхватили наши дорожные сумки и тяжеленный свёрток с бесчувственным телом бедняги Кумухара Манулы и вежливо предложили нам проследовать в комнату для досмотра. Я изумлённо хлопал глазами — вот это сюрприз так сюрприз!

— А ты не знал? — удивился Кофа, увлекая меня за собой. — В Куманском Халифате считается, что хорошим таможенником может быть только женщина. У них действительно неплохая интуиция, да и нюх, если на то пошло, обычно получше, чем у нашего брата, но дело даже не в этом. Куманцы уверены, что женщины не будут испытывать жалость или сочувствие к контрабандистам. Моряками во всём Мире по большей части становятся мужчины, а здесь считают, что любая женщина видит в мужчине своего личного врага — по крайней мере, поначалу. С этим утверждением можно спорить; тем не менее на таможне Куманского Халифата сей принцип работает уже не первое столетие. Впрочем, не только на таможне. Среди местных полицейских тоже полным-полно прекрасных леди — куда больше, чем у нас.

— А я-то думал, местные барышни смирно сидят дома и занимаются хозяйством, — растерянно сказал я. — У них же, кажется, принято иметь гаремы...

— Есть разные женщины, сэр, — холодно заметила одна из сопровождавших нас дам. — Некоторые действительно предпочитают сидеть дома, рожать детей и заниматься хозяйством, поскольку именно это делает их счастливыми. А мы предпочитаем сидеть в Таможенном Управлении и выполнять свой долг перед халифом Нубуйлибуни цуан Афией, да хранит его великий небесный ковёр тысячезвёздный. Дело вкуса, знаете ли.

— Здорово! — искренне сказал я.

Мне действительно очень понравилось, что жизненные принципы обитателей Куманского Халифата отличаются такой гибкостью.

___________________________________

— Не выпендривайся, сэр Макс, — вмешался Кофа. — Агальфагула — это что-то вроде почтеннейшего начальника города и его окрестностей, самое важное лицо в любом городе Куманского Халифата. Одним словом, титул как титул, ничего особенного.

___________________________________

Дверь распахнулась, и я с ужасом увидел, что к нам приближается толпа здоровенных полуголых мужиков, вооруженных двумя огромными подобиями двуспальных диванов. Потом я вспомнил, что в свое время на таком же "диване" путешествовал по Ехо посол Куманского Халифата, господин Манива Умонары, — я был так потрясён этим зрелищем, что даже запомнил его заковыристое имечко.

___________________________________

"Я еще не влип в неприятности, но скоро влипну, если не найду уборную. Вы, часом, не в курсе, где её следует искать?"

"А, понимаю. Моя вина, забыл тебя предупредить. Знаешь ли, жители Куманского Халифата почему-то крайне застенчивы в вопросах личной гигиены. Поэтому вход в сортир ты обнаружишь где-нибудь под ковром; скорее всего, в самой дальней комнате, если в твоих апартаментах их несколько. Здесь принято тщательно маскировать подобные вещи".

___________________________________

Парадная гостиная блистательного господина Кумкура Шимукурумхи, агальфагулы Капутты, превзошла мои самые смелые представления о гостиных вообще и о гостиных высокопоставленных вельмож Куманского Халифата в частности.

___________________________________

— Ну почему же, дружеская беседа за обедом очень даже возможна. Даже неизбежна. Тебе лучше заранее приготовиться к тому, что общение будет происходить на повышенных тонах. К сожалению, в Куманском Халифате не принято пользоваться Безмолвной речью для светской болтовни. Куманцам, и вообще всем обитателям Уандука это искусство даётся не так легко, как нам. Для них это тяжкий труд, а не удовольствие.

___________________________________

— Только не очень увлекайся, — строго сказал Кофа. — Караван в Кумон отправляется завтра утром, ещё до полудня, и мне не хотелось бы силой вытаскивать тебя из постели.

— А зачем меня оттуда вытаскивать? Хвала Магистрам, мы с вами в Куманском Халифате, так что меня можно доставить к месту действия вместе с постелью, кружкой камры и утренней газетой заодно... Кстати, а здесь есть утренние газеты?

— Насколько мне известно, только вечерние. Для того чтобы газета вышла утром, её нужно напечатать ночью, а добропорядочные куманцы считают, что под покровом ночи следует творить только злые дела.

___________________________________

— Уладив дела в Гурхабе, Вукуших Махаро вернулся на своё начальство, и о том было послано известие халифу. А люди, которых он избавил от энго, работали на него три луны, как то положено по закону Куманского Халифата. Халиф же нашел сей случай презабавным и наградил Вукушиха Махаро золотой поясной бляхой Барсука.

___________________________________

Свободного времени у нас с Кофой по-прежнему было много, хоть отбавляй. В первый же вечер нас посетил посланец халифа Нубуйлибуни цуан Афии и сообщил, что ввиду особой срочности нашего дела владыка Куманского Халифата примет нас "всего" через полторы дюжины дней. Дескать, за это время халиф постарается смириться с мыслью о том, что его священное одиночество вскоре будет грубо нарушено, — цитирую дословно!

___________________________________

Пребывание в Куманском Халифате было моим единственным шансом научиться получать удовольствие от абсолютной праздности. Несколько дней спустя я с изумлением понял, что мне понемногу удается даже это.

___________________________________

— Но ведь мы уже всё решили, ещё в Ехо. Отдадим халифу нашего пленника, этого мстительного господина Кумухара Манулу, вы произнесёте какую-нибудь прочувствованную речь о неземном наслаждении, которое мы якобы испытываем, получив возможность сделать великолепному владыке Куманского Халифата такой роскошный подарок, — ну, что-нибудь о торжестве справедливости, о каре, неизбежно подстерегающей всех изменников, бла-бла-бла... А потом я скажу, что могу привести в чувство этого несчастного дядю. Халиф наверняка захочет оказаться свидетелем чуда, и тогда я метну два Смертных Шара вместо одного. Один разбудит нашего пленника, а второй сделает более сговорчивым самого халифа, и он тут же прикажет выдать нам какую-нибудь магическую дрянь, способную разлучить нашего Мелифаро с его сладкими грёзами. По-моему, всё ясно.

___________________________________

Оказалось, что проспать аудиенцию было бы довольно затруднительно, даже для меня. Поутру нам сообщили, что Нубуйлибуни цуан Афия, блистательный владыка Куманского Халифата, будет ждать нас за час до заката. У меня складывалось впечатление, что этот тип изо всех сил старается оттянуть момент нашего свидания насколько возможно.

___________________________________

— Только не вздумай сообщить халифу, что вы с ним коллеги, ладно? — попросил Кофа. — Для официальных встреч с прочими монархами, даже если речь идёт о простом повелителе кучки плохо причёсанных кочевников вроде тебя, в Куманском Халифате существует совершенно особый регламент. Приготовления к встрече должны начаться года за два до её начала, владыкам приходится обмениваться несколькими дюжинами дружеских посланий, в которых они подробно описывают положительные эмоции, каковые испытывают в предвкушении грядущего свидания, и всё такое прочее... Представляешь?

___________________________________

— Хорошо, господин, — бодро откликнулся мой пленник.

Мне понравилось изменение формулировки. Господином в Куманском Халифате называют друг друга все кому не лень, а вот противное словечко "хозяин" относится к специфическому лексикону жертв моих Смертных Шаров — проверено горьким опытом.

Лабиринты Ехо. Наваждения. Возвращение Угурбадо[]

— Вот именно, с его слов. Парень почему-то решил, что когда мы узнаем, у какого могущественного человека он служит, мы его тут же отпустим да ещё и извинимся на всякий случай! — Джуффин неожиданно рассмеялся. — Сейчас он дрыхнет в одном из Бубутиных подвалов — не у себя же его держать! — так что тебе ещё предстоит на него полюбоваться... Бедняга так перепугался, когда понял, что мы не собираемся его отпускать! Впрочем, мне кажется, что страх — его естественное состояние: Угурбадо совсем запугал своего верного раба... Кстати, парень действительно раб: Угурбадо купил его лет семьдесят назад на окраине Куманского Халифата. Там, на границе обитаемых земель и Хмиро, до сих пор существуют невольничьи рынки. Разумеется, не совсем легально, но власти предпочитают закрывать глаза на это безобразие. Оно и правильно, наверное: если Стражам Красной Пустыни будет негде продавать своих многочисленных пленников, процесс охраны границы быстро перестанет казаться им увлекательным... Так что наш арестованный когда-то принадлежал к одному из кочевых племён Красной Пустыни.

— Он утверждает, что его народ называется энго, — вставил Кофа. — Помнишь, кто такие энго, Макс?

— Грешные Магистры, так он ещё и людоед! — фыркнул я. — Ох, Джуффин, рассказывайте дальше!

___________________________________

— В нашем прекрасном Мире испокон века творилось слишком много чудес, — объяснил Джуффин. — Это почти так же плохо, как если бы их творилось слишком мало... Я уже когда-то читал тебе подробную лекцию о том, ради чего затевалась вся эта тягомотина с Кодексом Хрембера: помимо личных амбиций Магистра Нуфлина, были и куда более серьёзные причины запретить гражданам Соединённого Королевства использование Очевидной магии: иногда лучше перегнуть палку, чем...

— Это как раз понятно, — нетерпеливо сказал я. — Чего я по-прежнему не понимаю: почему Мир может рухнуть от наших чудес? И почему ребята, которые живут в Арварохе или в том же Куманском Халифате, прекрасно обходятся без Кодекса Хрембера и вообще без всяких там запретов?

— Просто потому, что в отличие от нас они живут слишком далеко от Сердца Мира. Понимаешь, Макс, Сердце Мира дает нам особую силу. Поэтому в Ехо любой задрипанный горожанин способен творить чудеса, которые и не снились какому-нибудь великому шаману при дворе Завоевателя Арвароха. Впрочем, ты это и сам знаешь. Но когда мы занимаемся традиционной угуландской магией, мы используем не свою собственную силу, а силу этого удивительного места. Слишком много чудес истощат Сердце Мира, а без сердца никто не может остаться в живых — это печальное правило касается не только людей! В конце Смутных Времён наш Мир уже постоял на последнем пороге, так что теперь ему нужен совершенно особый, щадящий режим, как человеку, медленно выздоравливающему после тяжёлой болезни. Вот Истинная магия не причиняет Миру никакого вреда, поскольку для неё мы пользуемся совсем другой силой... Но это я тебе уже тоже не раз говорил.

[]

Лабиринты Ехо. Болтливый мертвец. Тайна Клуба Дубовых Листьев[]

— Четыре, — невозмутимо ответствовал шеф. — Четвёртое — о должностном преступлении работников Городской полиции. Пьянка во время дежурства — ещё куда ни шло. Но на летающем пузыре — это уже ни в какие ворота не лезет! Дырку в небе над их глупыми головами: пузырь Буурахри у нас пока всего один, на всё Соединённое Королевство!

— Могу смотаться в Куманский Халифат, привезти ещё парочку, — я пожал плечами. — Но вы мне так и не сказали...

— И не скажу, — злорадно хмыкнул Джуффин. — Вообще-то, невооруженным глазом видно, что все эти события не просто связаны, а плавно перетекают из одного в другое. Но пока мы не распутали ни одно из дел, лучше отказаться от уверенности в чём бы то ни было.

— Скучно это, — вздохнул я. — Нет чтобы раз — и всё!.. Кстати, а если Нумминорих понюхает крышу Иафаха?

— И по запаху мочи найдёт преступника? — фыркнул Джуффин. — Скорее уж, его уборную! Хорошо же ты себе это представляешь...

— Я бы непременно нашёл преступника, если бы он был один, Макс, — серьёзно объяснил Нумминорих. — Но поскольку их было много, все запахи смешались в один. Тяжёлый случай!

— Жаль, — вздохнул я.

До сих пор мне и в голову не приходило, что наш гениальный нюхач может не взять какой-нибудь след. Разочарование далось мне нелегко. Я внезапно понял, что снова хочу спать. И ещё — в отпуск. Желательно в Куманский Халифат, от греха подальше.

___________________________________

— Мнения разделились. Менке, Карвен и Танита всю ночь кричали "да здравствует свобода" — и уже приготовились паковать дорожные сумки... Но Аватта сказал, что несколько лет в Холоми — его единственный шанс получить приличное образование: хорошая библиотека и куча свободного времени. Ясное дело, Тилла тут же начала ему подпевать. Жаль: она настоящая ведьма, весёлая и бесстрашная. Если бы она не вбила себе в голову, что самое важное в жизни — любовь... Хисса, ясное дело, просто боится куда-то уезжать. Говорит, дело кончится тем, что всех нас продадут в рабство на окраине Куманского Халифата. И Тиба, по-моему, тоже боится, что бы он там ни придумывал о своих стариках, которые якобы не переживут, если их сын станет бродягой... В общем, развалилась наша весёлая компания. Вы этого и хотели, да?

___________________________________

— Это только в Ехо голодный человек может пообедать в любом трактире и попросить записать расходы на счёт Его Величества Гурига, — заметил я. — В других городах Соединенного Королевства этот номер не пройдёт. О чужих странах я уже и не говорю... Кстати, твои родители могли бы не просто снабдить вас деньгами на дорогу, но и купить тебе какой-нибудь дворец в Куманском Халифате! — лукаво сказал я Айсе.

— Да, и нанять носильщиков с уладасами, на все десять лет... Но я не хочу брать у них деньги, сэр Макс, — сердито сказала она. — Не потому, что я с ними в ссоре. И не потому, что мечтаю о карьере нищенки. Просто я знаю, что их деньги не принесут нам удачу.

Лабиринты Ехо. Болтливый мертвец. Болтливый мертвец[]

Я ведь говорил тебе, что от избытка чудес наш Мир может рухнуть? Говорил, и, надо полагать, не однажды. Ну так вот, этот исторический момент не за горами. Если мы не прекратим это безобразие в течение суток... Максимум у нас есть два дня, если очень повезёт, но никак не больше! Уже появились первые признаки конца. Дух Холоми проснулся, но он не хочет плясать, как обычно, а бесшумно бродит по пустым коридорам и пугает несчастных узников жалобными причитаниями. Так уже было однажды, за несколько часов до окончания Войны за Кодекс, но тогда мы управились вовремя... А полчаса назад Нуфлин прислал мне зов и сказал, что Камень Судьбы в самом глубоком подвале Иафаха покрылся липкой влагой, похожей на пот больного. Легенды гласят, что перед самым концом он начнёт сочиться кровью. Наш посол в Куманском Халифате сообщил, что небо над Уандуком теряет обычный алый оттенок, и это дурной знак! Если так пойдёт дальше, уже завтра исчезнут тени. Сначала — тени людей и животных, чуть позже — тени деревьев и камней, а потом — все остальные, и это будет означать, что исправить что-либо невозможно. А потом... Впрочем, никто не знает, что будет потом. Скорее всего, наш Мир исчезнет в одно мгновение. Или не исчезнет, а превратится в нечто совсем иное. На сей счёт существует масса теорий — совершенно бесполезных, сам понимаешь! — и всего один шанс узнать, как это бывает на самом деле... Не удивительно, что Магистру Нуфлину больше нет никакого дела до наших с Его Величеством мелких интрижек! Он очень хочет с нами помириться — при условии, что на это ещё будет время. Но с этим у нас плохо...

Лабиринты Ехо. Болтливый мертвец. Наследство для Лонли-Локли[]

— Да, конечно, — растерянно согласился я. — Просто до сих пор я понятия не имел о том, что кроме людей есть ещё и какие-то крэйи... А что касается эльфов — честно говоря, я был уверен, что эти несчастные алкаши, эльфы Шимурэдского леса, были последними...

— Ещё чего не хватало! — возмутился Шурф. — Чистокровных эльфов действительно не так уж много — здесь, на Хонхоне. Зато добрая половина населения Уандукакейифайи. Собственно говоря, ты же лично знаком с правителем Куманского Халифата...

— Тоже эльф? — упавшим голосом спросил я. — А с виду совсем как человек!

— Ну да, он же из упиатов, а они мало отличаются от людей, равно как и амфитимайи, чьим потомком является наш король и твой покорный слуга заодно.

___________________________________

— Нет, гораздо проще. У меня даже есть слабая надежда, что ты хоть что-нибудь усвоишь, — снисходительно сказал Шурф. — Упиаты — это так называемые «умиротворенные эльфы». Они находятся в полном согласии с окружающим миром и не стремятся к переменам, поэтому обычно бездействуют, если только их не вынудят проявить активность. Как правило, в этих редких случаях оказывается, что их могущество почти бесконечно — а толку-то?!.. Поскольку упиаты ленивы, они по-прежнему обитают на Уандуке. Некоторые нежатся в красных песках необитаемых пустынь, а некоторые живут в больших городах. И те, и другие вполне довольны своей судьбой... Кстати, большинство населения Куманского Халифата, в котором тебе довелось побывать, — потомки недолговечных браков между упиатами и людьми, переехавшими на Уандук. А их правители, вся династия Нубуйлибуни, — почти чистые эльфы. Согласно историческим документам, только бабка первого халифа Цуан Куафайи была из людей. Поэтому властители Куманского Халифата живут подолгу, но всё же не вечно...

___________________________________

— А вам не приходило в голову, что моему другу ваш фамильный замок и даром не нужен? — вздохнул я. — Понимаю, вам довольно трудно мне поверить. Для вашей семьи этот дом — не просто крыша над головой, но и предмет фамильной гордости, память о предках, источник благополучия и богатства. Поэтому вы представить себе не можете, что кто-то добровольно откажется от возможности его заполучить. Но для моего друга ваше хозяйство — скорее головная боль, чем удачное приобретение. У него, знаете ли, имеется очень неплохой домик в славном городе Ехо, на самом берегу Хурона. А если бы ему вдруг стало там тесно — да при его жалованье он, пожалуй, мог бы скупить целый квартал в столице Соединенного Королевства или в любом другом месте, хоть в Куманском Халифате!

— Зачем же тогда он вообще приехал? — изумился дедушка Тухта. — Оставил бы все как есть...

— Мой друг приехал сюда потому, что знает: нельзя нарушать волю покойного, — авторитетно объяснил я. — Мёртвые, видите ли, страдают, когда живые не выполняют их последнее желание. А мой друг — очень великодушный человек.

___________________________________

— И что, ваши коллеги поедут в такую даль, чтобы помочь чужому человеку? — изумился Тыындук. — Урмаго ведь даже не житель Соединённого Королевства, на кой он вам сдался?

— Пустяки все это, — отмахнулся я. — Да будь он хоть из Куманского Халифата, этот счастливчик! Грех это — оставлять человека в стене. Другое дело, если ему самому нравится там сидеть... Но я здорово сомневаюсь, что это действительно такое уж великое удовольствие.

Лабиринты Ехо. Лабиринт Мёнина. Белые камни Харумбы[]

— Да понимаю я, понимаю... Но имейте в виду: интуиция нашей леди Меламори — это нечто. Она ловит меня на вранье примерно за полчаса до того, как я начинаю искажать факты.

— Да пусть себе ловит, — пожал плечами Джуффин. — На здоровье! Лишь бы правды не знала. Скажи ей: если очень рассердится, может отвесить тебе пару-тройку оплеух, я разрешаю... Официальная версия такова: ты срочно улетаешь в Куманский Халифат по личной просьбе тамошнего правителя Нубуйлибуни — как бишь его?..

Нубуйлибуни цуан Афия, — подсказал я.

Забывчивость Джуффина изрядно меня обескуражила. До сих пор он никогда не путался в именах, даже самых заковыристых. Это как же надо было заморочить голову человеку, чтобы из его памяти вылетело имя куманского халифа!

— Ну да, ну да, — рассеянно согласился Джуффин. — Согласно нашей официальной версии, при Куманском дворе стряслось нечто из ряда вон выходящее. А поскольку у халифа остались чрезвычайно приятные впечатления от твоего прошлого визита, он попросил Его Величество Гурига, бла-бла-бла… Дальше и сам можешь досочинить.

— Могу. Дурное дело нехитрое... А сам цуан Афия, в случае чего, подтвердит эту информацию?

— Разумеется не подтвердит, — шеф пожал плечами. — Но и не опровергнет. Он попросту проигнорирует всякий вопрос, исходящий от кого бы то ни было, за исключением разве что нашего общего приятеля Гурига: некоторые владыки, знаешь ли, предпочитают общаться исключительно с равными... Но и своему коллеге ответит не раньше, чем через полгода, поскольку торопливость не считается достоинством, приличествующим правителям Куманского Халифата.

— Тоже верно.

Я невольно улыбнулся, вспомнив порядки Куманского двора, от которых и сам пострадал немало: чуть ли не две дюжины дней дожидался аудиенции у халифа. А ведь дело у меня было не просто срочное, а безотлагательное.

___________________________________

— Не дождетесь! — фыркнул я. — Хотя детство у меня действительно было то ещё... Но по сравнению с предстоящей мне тоскливой поездкой в Куманский Халифат, без вас обоих — единственных существ, которые могли бы хоть как-то скрасить моё убогое существование, детство представляется мне не самой мрачной страницей биографии! Поэтому стреляйте, господа, мне терять нечего.

— Разжалобил, сволочь! — огорчился Мелифаро. И доверительно сообщил Кофе: — А я уж было морду ему бить собрался...

— Ни в коем случае. Теперь нам придётся покупать ему пирожные, — тоном опытного врача, выписывающего рецепт, сказал Кофа. — А то как бы руки на себя не наложил. Макс умный мальчик и понимает, что без меня в Куманском Халифате делать совершенно нечего...

— Нет, он наконец-то осознал, что это без меня там нечего делать, — гордо возразил Мелифаро. — По крайней мере такому зануде, как он. Я — единственный, кто мог бы его как следует напоить, а потом, возможно, и вытащить на увлекательную экскурсию по чужим гаремам. Но теперь... Чем он будет заниматься на досуге? Газеты читать?

— Хваленые куманские гаремы — ничто по сравнению с их кухней, — снисходительно отметил Кофа. Я в свое время как следует распробовал и то и другое, и могу тебя заверить...

___________________________________

Я судорожно сглотнул: сколько раз мне доводилось принимать участие в подобных мероприятиях, но к некоторым вещам просто невозможно привыкнуть! Зажмурился и героически ломанулся следом за шефом. Пережил несколько не самых приятных секунд — с некоторых пор я чертовски боюсь застрять в стене! — а потом с облегчением обнаружил себя в уютной темноте одного из многочисленных подземных переходов, соединяющих Дом у Моста с Иафахом, главной резиденцией Ордена Семилистника, благостного и единственного, если пользоваться казенной формулировкой, обязательной для употребления в официальных документах.

— Я решил немного сократить путь, чтобы избавить тебя от продолжения дискуссии о гаремах Куманского Халифата, — объяснил Джуффин, с ангельским злорадством разглядывая мою перекошенную рожу.

— Жизнь мою вы решили немного сократить, — проворчал я, к его неописуемому удовольствию.

Лабиринты Ехо. Лабиринт Мёнина. Лабиринт Мёнина[]

До меня с некоторым запозданием дошло: чтобы понять, что такое матриархат, следует быть знакомым хотя бы с патриархальным устройством общества. А в Соединённом Королевстве уклад какой-то другой. Какой именно — не берусь сформулировать. Что касается политики, мужчины у нас — фигуры более заметные, а женщины, как я постепенно выяснил, — более влиятельные. В семейной жизни существует своего рода равноправие, основанное на прочном фундаменте непонимания: а с какой стати кто-то должен быть «главным»? Фамилии берут и материнские, и отцовские, руководствуясь, скорее, их благозвучностью, чем каким-то принципом.

В других государствах Мира всё ещё более запутанно. Например, в Куманском Халифате существуют гаремы, но в то же время большинство государственных служащих, в том числе полицейских, — женщины.

Хроники Ехо. Чуб земли[]

— Тебя забыл спросить, — прошипел он. — Эти твари... Эти дерьмоглоты, мои так называемые учителя из Семилистника — за все эти годы они умудрились не научить меня элементарным вещам. Докатились: новичок из Тайного Сыска, — он с отвращением ткнул в меня пальцем, — знает дыхательные техники, которые позволяют взять эмоции под контроль, а я, Старший Магистр единственного действующего магического Ордена, могу пойти и тихонько погадить в кустах!.. Что это — глупость или трусость, хотел бы я знать?! Старый пердун Нуфлин решил, что, если нас вообще ничему не учить, с нами будет легче справиться. Послушание вместо мастерства — вот наш девиз! Вернусь домой — уйду из Ордена, к Тёмным Магистрам. Отправите меня послом в Куманский халифат, хоть на уладасах покатаюсь вволю. Всё больше толку, чем сапоги банде полоумных старикашек вылизывать...

Теперь он глядел на Короля без неприязни, даже на нас с Лаюки больше не рычал: нашёл другой объект ненависти. Костерил своё Орденское начальство на чём свет стоит и был почти счастлив.

___________________________________

— Понимаете, как получается, — улыбнулся Гуриг, — я, конечно, регулярно совершаю этот обряд на Муримахе и ещё несколько в других местах. Выполняю все договоры, которые заключили с этой прекрасной землёй мои древние предшественники. Свято верю, что любая, самая ничтожная ошибка может стать причиной Невиданной катастрофы, зато успех подарит моим Подданным ещё несколько безмятежных урожайных лет. Всё это, конечно, так... Но, знаете, честно говоря, я не сомневаюсь, что эта земля сама хочет быть плодородной. Ну вот как мы с вами — мы же искренне хотим становиться лучше и мудрее, это совершенно естественное желание. Все живые существа хотят примерно одного и того же: счастья и гармонии. А земля — такое же живое существо, как мы с вами, хотя вам, конечно, довольно трудно это себе представить. Мы, Короли, вовсе не подчиняем природу своей воле, не заставляем её потворствовать нашим капризам, а лишь помогаем этой прекрасной земле по мере своих скромных сил. Смягчаем её буйный нрав, развлекаем её, как можем, радуемся, когда у нас получается ей угодить.

Я только головой качал: уж очень странно это всё звучало. То ли слишком уж просто, то ли, напротив, слишком сложно для меня.

— Мои царственные коллеги, Куманские и Шиншийские халифы, с древних времён владели этим искусством, — продолжал Гуриг. — Собственно, наши традиции родом именно оттуда, с Уандука. Создатель и строитель Соединённого Королевства Халла Махун Мохнатый был посвящён в эту тайну в самом начале своих трудов. Он прибыл сюда в очень непростые времена: в хрониках написано, что море в ту эпоху бушевало, желая выйти из берегов, и без его вмешательства не только Сердце Мира, но и добрая половина Хонхоны могла оказаться под водой. Халла Махун заклинал взбунтовавшуюся стихию ежеутренне, на протяжении многих столетий, пока нрав моря не смягчился окончательно. Нам-то куда легче живётся! — Король вскочил на ноги, с наслаждением потянулся и предложил: — Если вы не возражаете, мы могли бы вернуться к нашим спутникам.

Хроники Ехо. Властелин Морморы[]

Собственно, что я вам рассказываю: такой мощной защитной сети, как та, которой опутан ваш собственный город, я отродясь не видел, даже в Кумоне, столице Куманского Халифата, а ведь в древности там поработало несколько дюжин великих мастеров. Впрочем, об этом мы потом потолкуем, если у вас будет желание.

А сейчас я вот что хочу сказать: магов, потенциально способных сплести такую защитную сеть на Тёмной Стороне, по пальцам пересчитать можно. И все они были моими хорошими знакомыми, старшими товарищами, так сказать. Собственно, я и сам, пожалуй, сумел бы сплести такую вот защитную сеть на Темной Стороне Ехо, по крайней мере, у меня имелись очень неплохие шансы на успех. Другое дело, что у меня были — и до сих пор остаются — серьёзные причины так не поступать.

___________________________________

— А, да, — вдруг вспомнил он. — Тебя же наверное все новости интересуют, не только моё самочувствие? Так вот, сюрприз, сюрприз! Знаешь, кого я видел этой осенью в Гажине?

Я вопросительно поднял бровь.

Лаздея Махикалу! — торжествующе объявил мой друг.

Я чуть камрой не подавился.

Лаздея Махикалу? Которому не то что к Соединённому Королевству, а к любому берегу Хонхоны ближе, чем на пушечный выстрел приближаться запрещено? Я-то надеялся, его уже благополучно продали в рабство где-нибудь на задворках Куманского Халифата... Но ты-то хорош, Зогги! Почему тут же не прислал мне зов и не рассказал эту новость?

— А я прислал тебе зов в тот же день, когда сам увидел его в порту, — он пожал плечами. — А ты сразу сказал, что сидишь в засаде, поэтому если у меня не очень срочное дело, лучше поговорить о нем завтра. И я оставил тебя в покое. Засада — занятие серьёзное, я же понимаю... А потом закрутился, забыл. Ну и ты не переспрашивал.

[]

Хроники Ехо. Неуловимый Хабба Хэн[]

— Что ж, — начал я. — Ясно, что я — сирота. И родом не из этих мест. Я имею в виду, вообще не с Хонхоны. Тут у нас, насколько мне известно, о детях кто-нибудь да заботится. Где-то правительство, где-то община, но пропасть не дадут. А если так, значит, я с Уандука. Из Куманского Халифата. Или даже нет, из Шиншийского. О нём вообще никто ничего не знает, не придерёшься.

— Ну и как тебя занесло в Ехо? — строго спросил Коба. — У Шиншийского Халифата даже выхода к морю нет.

— Ну так ясное дело, меня похитили тамошние работорговцы, — нашёлся я. — Их на Уандуке полным-полно, верно? Собирались продать в Куманский Халифат, там же официально разрешено иметь рабов-чужеземцев, хотя они, по-моему, и своими согражданами приторговывают за милую душу, поди потом кому-нибудь докажи... Но я сбежал. Как-то перехитрил работорговцев, например усыпил их фамильным заклинанием, которому меня дед перед смертью успел научить, и дал деру. Там как раз есть невольничий рынок недалеко от Капутты, два дня пешего пути, насколько я помню. Ясное дело, я туда пробрался, пошёл в порт, спрятался в трюме какого-то купеческого корабля, предварительно выяснив, что он идёт в Ехо. Очень уж мне хотелось переехать туда, где людьми не торгуют, ну я и решил, что Соединённое Королевство — самое что ни на есть подходящее для меня место... Ты что так на меня смотришь, Коба? Плохая история? Что-то не так?

___________________________________

— Просто поменяй Шиншийский Халифат на Куманский. А вместо работорговцев пусть будут людоеды Энго, — решил Коба. — Ваша семья жила на границе с Великой Красной Пустыней, и дикари напали на ваш дом, так действительно иногда бывает. Родители погибли, ты сбежал. Так перепугался, что решил уехать с Уандука, тем более что никакой родни у тебя там не осталось и ничего хорошего не светило. Это будет славная история, жалостливая и правдоподобная. Всё же не в Смутные Времена живём, не так уж много сейчас шансов у мальчишки загреметь в нищие, и этот — один из них.

___________________________________

А потом всё стало на место. Нет, бури мои не улеглись, они, кажется, собрались бушевать вечно, просто я внезапно обнаружил в себе способность игнорировать всю эту внутреннюю смуту, как увлечённый чтением человек игнорирует шум и суету трамвайного вагона. Я прекрасно знал, как мне следует себя вести в данной ситуации, и не видел тут никаких затруднений. Сейчас мне сложно было поверить, что человек (например, я сам) может вдруг пойти на поводу у собственных эмоций или, чего доброго, настроения, вместо того чтобы подчиниться разумной необходимости. Такая же глупость, как добровольно в рабство запродаться на одном из подпольных рынков Куманского Халифата. Если не худшая.

___________________________________

Уладас — нечто среднее между диваном и паланкином, который носят специально обученные слуги. Это громоздкое средство неспешного передвижения с место на место чрезвычайно популярно в Куманском Халифате.

Хроники Ехо. Ворона на мосту[]

— А теперь спи, — будничным тоном сказал мой благодетель, отнимая руку. — Можно прямо в кресле. Оно само позаботится, чтобы тебе было удобно. Редкая вещь, такие делают в Куманском халифате и, кажется, больше нигде. Пристрастие к роскоши когда-нибудь меня...

На этом месте я закрыл глаза и, хвала магистрам, больше ничего не слышал.

___________________________________

— Кардинальное отличие Истинной магии от традиционной, изучению которой ты посвятил свою жизнь, состоит вот в чём, — охотно принялся объяснять он. — Угуландская Очевидная магия — грубое насилие над реальностью, тогда как Истинная магия — исполнение её тайных, невысказанных желаний. И вот ещё что. В этой твоей безымянной книжице было как минимум одно высказывание, вполне соответствующее реальному положению дел. Практикующий Истинную магию действительно не использует силу Сердца Мира. Мы черпаем её из иного источника, вернее — отовсюду. Этой силой пронизано всё существующее — заметь, не только живое, вернее, не только то, что мы привыкли считать живым. И вот восхитительный парадокс: чем больше её берёшь, тем больше становится, а когда не берёшь вовсе — плохо дело. Город, где никто никогда не практиковал Истинную магию, — унылое место. Но таких, хвала магистрам, почти нет. Везде что-нибудь да происходит, хоть изредка, да находятся умельцы. Некоторые мои коллеги, охочие до добрых дел, время от времени совершают путешествия, своего рода паломничества по разным городам Мира, специально, чтобы немного поколдовать, это всё равно что распахнуть окно, впустить в дом свежий ветер. Я бы и сам с удовольствием проводил время таким образом, да занят пока... Думаю, кстати, тебе должно очень понравиться, что нам вовсе не обязательно безвылазно сидеть в Ехо. Можно с равным успехом колдовать здесь, в Кеттари, в графстве Хотта, в Куманском халифате, да хоть в Арварохе!

— Да, звучит привлекательно, — согласился я.

___________________________________

Конечно, мы с Чиффой были не единственные такие умники. Многие уставшие от почти столетней войны магистры, с грехом пополам овладевшие искусством Тёмного Пути, предпочитали отправляться на отдых в Куманский халифат, благо жизнь там роскошна и относительно дешева, нравы более чем свободные, кухня отменная, а наивные местные жители обычно столь восхищены возможностью познакомиться с настоящими угуландскими колдунами, что им в голову не придёт прикинуть расстояние до Сердца Мира и сообразить, что грозный заморский гость сейчас беспомощен, как младенец. Поэтому Кумон и Капутту мы считали прекрасными местами для охоты и использовали соответствующим образом.

Хроники Ехо. Горе господина Гро[]

Авторитет мой особенно вырос после истории с одним Старшим Магистром, которого долгое время считали пострадавшим от таинственного проклятия и тщетно пытались исцелить или хотя бы установить личность околдовавшего его недруга, пока я не выяснил, что загадочные припадки бедняги объясняются всего лишь чрезмерным пристрастием к неизвестным в Соединённом Королевстве уандукским любовным пилюлям. Удивительно, но никому, кроме меня, в головуне пришло элементарно соотнести регулярные обострения его плачевного состояния с прибытием торговых кораблей из Куманского Халифата, проследить за передвижениями несчастного за стенами Иафаха, расспросить знающих людей в порту и, наконец, подкупив уборщика, как следует порыться в покоях больного. Так, собственно, всегда и случалось: ничего из ряда вон выходящего я не предпринимал, но почему-то постоянно оказывался единственным человеком, способным задавать простые вопросы, находить удовлетворительные ответы, делать логичные выводы и совершать разумные поступки. Постепенно я стал своего рода знаменитостью — в узком кругу собратьев по Ордену, конечно, но все-таки. (сэр Кофа Йох)

___________________________________

Я набил еще одну трубку, послал зов своему приятелю, которого несколько дней назад проводил в Куманский Халифат, снабдив многочисленными рекомендациями и советами, вкратце обрисовал ситуацию, спросил, могу ли я пожить в его квартире, пока буду искать себе подходящее жильё, и получил согласие. Сборы не отняли много времени. Одежда, сшитая на прежний рост, была мне теперь ни к чему, сентиментальной привязанности к сувенирам я не испытывал, книги предпочитал по мере надобности брать в библиотеке Иафаха, пользоваться которой мне позволили и после ухода из Ордена, а к амулетам, изготовленным Хумхой, я даже касаться не хотел. Собрал деньги, драгоценности и курительные принадлежности, взял сумку под мышку, вышел из дома и больше никогда туда не возвращался.

___________________________________

Я сказал, что серьёзно обдумаю это великодушное предложение, и отправился на Уандук — с тех пор, как отцовская стряпня стала мне недоступна, я утешался воспоминаниями о мастерстве куманских и шиншийских поваров, так что выбрать подходящее место для отпуска было несложно. Тем более что древние секреты Уандука интересовали меня почти в той же степени, что и местная кухня; убедившись к тому времени, что на нашей угуландской Очевидной магии свет клином не сошёлся, а выдающихся способностей к так называемой Истинной у меня, увы, нет, я решил при случае сунуть нос в тайные дела куманцев и, скажу без ложной скромности, вполне в этом преуспел.

Очарованный открывшимися возможностями, я первое время всерьёз подумывал посвятить остаток жизни неспешным путешествиям из Куманского Халифата в Шиншийский и обратно, но довольно быстро заскучал по столичной суете, весёлой магии Сердца Мира и, смешно сказать, по благодушному, снисходительному к чужим слабостям умнику, в которого я там превращался. Так что несколько лет спустя я вернулся в Ехо и тут же принялся искать себе новое занятие. Проблема состояла даже не в том, что уандукские похождения и покупка дома на Гребне Ехо изрядно истощили мой кошелек, просто с возрастом я обнаружил, что для человека моего склада долгое безделье куда более утомительно, чем повседневные труды.

___________________________________

Король внимательно меня выслушал и тут же все уладил, а мне сказал буквально следующее: вместо того чтобы жаловаться на существующее положение дел, следует его изменить. И добавил, что в роли начальника полиции Правого Берега от меня будет куда больше пользы, чем от любого другого гражданина Соединенного Королевства. Дескать, он сам теперь удивляется, почему не подумал об этом раньше, да и я хорош: давно мог бы понять, что это занятие подходит мне куда больше, чем любое другое.

Сказать, что я был изумлен, значит ничего не сказать. Но открыто возражать Королю не решился, только попросил дать мне время на размышления. Гуриг согласился, но велел не упускать из виду: пока я думаю, нынешний начальник полиции будет по-прежнему занимать свое место, потому что выгнать его взашей – дело нескольких минут, но заменить, увы, некем. Это был очень серьезный аргумент. Я-то намеревался тянуть паузу как минимум полгода, но пришлось уложиться в два часа, да и те я потратил в основном на прощание с мечтами о спокойной, размеренной жизни и необременительных трудах на досуге. Впрочем, если бы я был способен заглянуть в будущее и своими глазами увидеть, что мне предстоит, я бы, пожалуй, все-таки сбежал обратно в Куманский Халифат, на худой конец занялся бы там торговлей рабами – а что, прекрасная профессия, и дней свободы от забот уж всяко побольше, чем у полицейских.

Однако я был все еще молод и неопытен, а потому никуда не сбежал.

___________________________________

– В принципе, есть прекрасный выход из этой ситуации. Отправьте меня в отпуск на год-другой. Уеду в Куманский Халифат, давненько я там не был. А Хумха пусть себе сидит в Ехо. Долго не выдержит, он нетерпеливый. Плюнет на все и пойдет улаживать какие-нибудь свои мертвецкие дела.

– А почему, собственно, вы думаете, что он не последует за вами? – удивился Джуффин. – Неужели настолько ненавидит Куманский Халифат?

– Вообще-то недолюбливает, как и все прочие страны, но это дело десятое. Призраки не могут удаляться от Сердца Мира на такое большое расстояние, разве нет?

– Нет-нет, что вы. Это, конечно, очень распространенное заблуждение, но удивительно, что вы тоже так думаете. На самом деле призраки могут шляться где пожелают – да хоть бы и по иным Мирам.

___________________________________

В первом же трактире, куда я зашел, приняв облик милой леди средних лет, закутанной в полупрозрачное от ветхости лоохи, вдруг обнаружился Джамис Прёк, бывший послушник Ордена Стола на Пустоши, знаменитый не столько своими магическими деяниями, сколько пристрастием к карманным кражам.

Вообще-то гоняться за карманниками – обязанность полицейских. Но Джамис Прёк – о, это был совсем особый случай. У него имелась одна любопытная склонность, своего рода изюминка: он обожал красть у людей их последние деньги. Я имею в виду, самые последние, без которых – хоть в петлю. То есть жалкая горсть из кармана бедняка всегда привлекала Джамиса гораздо больше, чем дюжина туго набитых кошельков из сундука зажиточного горожанина. Некоторый шанс стать его жертвой был лишь у тех богачей, которые способны искренне страдать от самой ничтожной финансовой потери; вопреки общепринятому мнению столь трепетное отношение к собственности среди богатых людей большая редкость, хотя, конечно, чего только не случается.

То есть Джамисом руководила не алчность, не нужда и даже не азарт, а страсть к мучительству. Люди с подобными склонностями обычно становятся убийцами, работорговцами в Куманском Халифате или мелкими государственными чиновниками, однако и на своем скромном месте парень старался как мог, себя не щадил, других – и подавно – целеустремленный юноша, ничего не скажешь. И ведь добился своего, сеял куда больше горя и страданий, чем все прочие городские карманники, вместе взятые. При этом, что самое замечательное, возиться с его поимкой полицейские ленились. Дескать, все равно за такую мелочевку его больше чем на год в Нунде не запрешь, да и награды от пострадавших не дождешься – ну и какой тогда смысл возиться?

Поэтому мне пришлось взять дело в свои руки. Ядовольно быстро собрал достаточно фактов, чтобы упечь Прёка за неоднократное намеренное доведение до самоубийства, а за такое дело у нас можно огрести похлеще, чем за применение магии двухсотой ступени на центральной площади столицы. То есть теперь мне оставалось только изловить гаденыша, и тут – пожалуйста, вот он, собственной персоной, еще и к карману моему подбирается, болван несчастный, то-то я сейчас развлекусь, даже жаль его немного.

___________________________________

– Вполне серьезно. Любая проблема кажется мне скорее развлечением, чем бедой, когда я вижу приемлемый для меня способ ее устранить. Иногда этот способ представляется чрезвычайно сложным, но как раз трудности меня не пугают. А сейчас я в тупике. Особенно после того, как вы объяснили, что призрак вполне способен последовать за мной хоть на край Мира. Пока я думал, что могу сбежать от Хумхи в Куманский Халифат, было гораздо проще его терпеть.

___________________________________

Дело в том, что я очень хорошо помнил Брину Клайвис. Такую поди забудь. Красотка, умница редкостная, храбрая как дюжина подвыпивших Младших Магистров, только, в отличие от них, глупостей никогда не делала. Одна из лучших моих офицеров, работала – как в куклы играла, до сих пор приятно вспоминать. Сотофа Ханемер на Брину заглядывалась – в том смысле, в каком она всегда заглядывается на способных девочек: дескать, как славно было бы забрать ее в ученицы. Но Брина всегда полагала магию инструментом, а не целью, и уж никак не делом своей жизни, хотя могла бы далеко пойти, – я, конечно, не Сотофа, но хорошую ведьму сразу видно, великой мудрости тут не надо. Однако о поступлении в Орден Семилистника не могло быть и речи, тем более что в конце Смутных Времен Брина по уши влюбилась в какого-то мальчика из Куманского Халифата, не то купца, не то простого моряка; едва дождавшись окончания войны, выскочила за него замуж и была такова – в смысле, вышла в отставку. Язнал, что они остались в Ехо, несколько раз видел их в Старом Городе – ребята были похожи скорее на влюбленных студентов, чем на супругов, живущих вместе не первый год, – но специально делами Брины не интересовался. Жива, здорова, довольна, и хвала Магистрам.

___________________________________

Хийика, значит. Чудное имя, даже для уроженца Куманского Халифата. Интересно, из какого он города? Вряд ли из Кумона, хотя все может быть, конечно… Я только теперь понял, что до сих пор не знал, как зовут мужа Брины. Ну или давным-давно выкинул его имя из головы как ненужную информацию.

___________________________________

Почти все Смутные Времена эта парочка провела в Куманском Халифате, где муженек Мины и его старшие коллеги в неспешном, как заведено у куманцев, темпе налаживали нежную дружбу между Его Величеством Гуригом Седьмым и молодым халифом Цуан Афией, а в свободное от этих занятий время, то есть примерно триста дней в году, проедали казенные денежки в лучших кумонских кабаках. Ничего не скажешь, повезло ребятам. Брак их, судя по всему, оказался счастливым, по крайней мере, крепким, вот и в отчете написано: жила в семнадцатом доме по улице Злобных Замков, вместе с мужем. Сэр Бета Шух, точно, именно так его звали. Отставной младший помощник Начальника Канцелярии Забот о Делах Мира – прямо скажем, не самая блестящая карьера. Взрослые сын, дочь и внуки живут отдельно, их адреса… Кумон, Капутта? Ничего себе. Прижились, значит, в Куманском Халифате, как же я их понимаю! Хорошо, кто там у нас следующий?

___________________________________

Так прошло почти три дюжины дней. Я почти смирился с мыслью, что призрак отца останется со мной навеки, и даже начал думать, что эту беду вполне можно пережить – при условии, что Джуффину Халли никогда не наскучат карты, а сэр Шурф не сумеет обуздать снедающую его маниакальную страсть к интимным беседам о фонетике. Хотя, чего греха таить, мысль о побеге в Куманский Халифат время от времени будоражила мое воображение. Но я гнал ее прочь.

___________________________________

Я, когда впервые в Куманском Халифате оказался, тоже изрядно оробел, – согласился я. – Поначалу кажется, все у них не как у людей устроено. Интересно – страсть, но при этом совершенно непонятно, как себя вести и куда деваться…

Хроники Ехо. Обжора-Хохотун[]

Что касается самого Бугаги, его жизнь, как ни удивительно, тоже изменилась к лучшему. Кое-как очухавшись от грез, навеянных ароматом цветущей фаумхайны, он даже слушать не стал вопли разъяренного родителя. Объявил, что завтра же уезжает в Куманский Халифат — с отцовским благословением или без такового, это уж как получится. Не знаю, как они пришли к согласию, но дело кончилось тем, что Бугаги получил место в одной из отцовских контор в Кумоне, а новым послушником Ордена Семилистника стал его братишка. Теперь-то он уже Младший Магистр Семилистника — не то чтобы такой уж выдающийся колдун, но по сравнению с Бугаги практически гений. Вон даже наш сэр Шурф его из Ордена не выпер, когда вступил в должность Великого Магистра, а чистку рядов он им тогда устроил знатную, убийца он и есть убийца, хоть три парадные магистерские мантии на него напяль.

___________________________________

Ее звали Гетти Ейхелли. Она была капитаном «Айсы», шикки, такой же быстроходной, как «Фило» моего знаменитого братца Анчифы. Но леди Гетти не промышляла пиратством, а возила товары из Куманского Халифата — такие, что не занимают много места, зато приносят большой доход. Пряности и ароматные масла, любовные зелья и драгоценные камни.

___________________________________

— На самом деле мы вполне связно побеседовали, — сказал я, присаживаясь к столу. — Несмотря на то что сэр Атва с братом, похоже, уже второй день квасят. По крайней мере, главное-то я выяснил: наш Обжора-хохотун — его рук дело. Но давнее. Бедняга так обрадовался, когда узнал, что все получилось... По-моему, он от скуки на стенку лезет. Я бы на его месте уехал. В Куманский Халифат или еще куда-нибудь.

— Я бы, пожалуй, тоже, — согласился сэр Джуффин. — Если бы, конечно, не решил, что остаться и нарушать закон интереснее.

___________________________________

— Хороший вопрос, — неожиданно поддержал меня сэр Джуффин. — Особенно если учесть, что товар этот — сырье для Королевского парфюмера. Собственно, сэр Кетторама Ачуани так надолго задержался на своей должности именно потому, что его жена столь успешно торгует с Куманским Халифатом. Считается, что их семейный союз — своего рода гарантия качества сырья. А тут вот что выясняется. Интересные дела.

— У нее именно шикка? — уточнил Лонли-Локли. — Значит, она не может послать вместо себя кого-то другого, я правильно понимаю?

Ну надо же, подумал я. Все-то он знает.

— Да ну, ерунда какая, — решительно сказал сэр Кофа. — Из-за чего вы все переполошились? Ну уйдет Гетти в Уандук на два-три дня позже, подумаешь, какое горе. Для моряка обычное дело опоздать на несколько дней. Море — стихия непредсказуемая.

— Ваша правда, — кивнул сэр Джуффин. — А все-таки мне будет спокойнее, если вы проследите за шиккой леди Гетти. И сообщите нам, когда она все-таки уйдет в Куманский Халифат — если вообще уйдет.

___________________________________

На фоне столь вопиющего вранья сведения о предыдущих рейсах «Айсы» тоже выглядели не слишком достоверно. Ясно было одно: когда леди Гетти на самом деле уходила в Куманский Халифат и когда оттуда возвращалась — дело темное, выяснить это никакие документы не помогут. Поэтому из здания таможни я вышел не только с отяжелевшей головой, но и, можно сказать, с разбитым сердцем. Нашел, называется, источник информации. Ай молодец.

___________________________________

— Недосуг мне обманутых мужей обслуживать. И до приключений леди Гетти нет никакого дела. Меня интересует только груз, за которым она должна была отправиться. Если «Айса» не ушла в Куман-ский Халифат, надо выяснить, где леди возьмет товар, — она же сырье для Королевского парфюмера возит, а не любовные зелья для продажи на Сумеречном рынке.

Моя откровенность была вознаграждена. Красноглазый хлопнул себя ладонью по лбу и с досадой воскликнул:

— Грешные Магистры, а вот это я упустил из виду! Ничего удивительного, подумал я. Не твоего ума

это дело.

Но вслух ничего не сказал.

— А ты шустрый, сэр Мелифаро, — похвалил меня старшина нищих. — Соображаешь. Тогда слушай, что я тебе скажу. Где берет свой товар леди Гетти Ейхелли, врать не буду, не знаю. Но с осени прошлого года — не в Куманском Халифате, это точно.

___________________________________

Расставшись с Кобой, я долго думал. Секунд пять, не меньше. Наконец принял решение и послал зов сэру Джуффину.

«Самая главная новость: с конца прошлого года Королевский парфюмер получает сырье неизвестно откуда, но точно не из Куманского Халифата. Все остальное могу тоже рассказать прямо сейчас, но мне кажется, если я приеду в Дом у Моста, а вы тем временем позовете сэра Кофу, будет больше толку».

___________________________________

— А судя по тому, что я узнал сегодня, он замешан в какую-то скверную историю. Леди Гетти гостит у него, вместо того чтобы ехать в Куманский Халифат. Даже если она, вопреки моим предположениям, не проводит в доме Хамбары Гаттона все время, он в курсе ее дел — это факт. И вполне возможно, именно он поставляет ей сырье для благовоний, хотя это, конечно, еще надо проверить. А еще лучше — просто допросить обоих, как вы это умеете. Вам, как я понимаю, никто врать не станет.

— Это понятно, — отмахнулся Джуффин. — Но представляешь, как будет обидно, если эти двое не знают ничего интересного? А тот, кто знает, пронюхав о моей с ними беседе, быстренько сбежит на край света. Для того, кто владеет искусством Темного Пути, тот же Куманский Халифат находится всего в трех шагах. Как, впрочем, и любое другое место.

___________________________________

Только и хлопот — шикку хорошо спрятать, но с ней мне Хамбара помог. Отличное заклятие наложил, я сама ее не вижу, пока на борт на ощупь не поднимусь. А его приятель продает нам товар всего по десятке за тюк, за такие деньги даже в Куманском Халифате разве только пепел купишь. Минимальная цена на рынках Капутты — сорок корон, в Кумоне — тридцать, да и то если очень повезет.

___________________________________

Сегодня поняла, что, если в ближайшие дни не выйду в море, лежать мне в Приюте Безумных, как дерьму в горшке. В конце концов, можно взять в Куманском Халифате что-нибудь еще. Например, пряности. А потом вернуться и забрать товар у этого кладовщика. Двойная выручка — чем плохо? И Хамбара со мной согласился, так что все было в порядке... ___________________________________

— Это которая леди Гетти? Не Ейхелли, часом? — внезапно заинтересовался призрак. Даже ржать перестал.

Я перевел дух.

— Леди Гетти Ейхелли, — кивнул шеф. — Вы, получается, знакомы?

— Еще бы мы не были знакомы. Я же у нее пряности закупал, когда она в Ташер ходила. До сих пор жалею, что леди Ейхелли внезапно переключилась на Куманский Халифат. Пряности там хуже и гораздо дороже, а благовония — не мой интерес... Скажите, а не могу ли я выразить леди свое почтение, если уж она здесь? Когда еще будет случай повидаться.

— Сейчас выясним, — и сэр Джуффин распахнул дверь своей потайной комнаты.

___________________________________

— Прости, сэр Мелифаро, забыл представить тебе нашу общую добычу. Старший Магистр Ордена Решеток и Зеркал Махони Анмахони к твоим услугам. Вернулся, понимаешь, из изгнания, только его нам здесь не хватало... Но его нынешняя внешность — не обычная маскировка. Ты, пожалуй, мог бы и сам догадаться, если бы немного подумал. Человек, затеявший обмен телами с Королем, был просто обязан сперва проверить, как это сработает. И для первого эксперимента Магистр Махони выбрал не абы кого, а послушницу Семилистника, поскольку к ее симпатичному телу прилагалось надежное убежище в Иафахе, о таком ни один заговорщик до сих пор мечтать не смел. Девочка, как и положено неопытной юной барышне, по уши втрескалась в таинственного незнакомца и с удовольствием втянулась в предложенную им игру с зельями из Куманского Халифата. Послушно вдыхала благовония в надежде на невиданную доселе близость с возлюбленным. Ну вот, донюхалась.

___________________________________

— Просто повезло, — честно сказал я. — Если бы на следующий день в городе не объявился веселый призрак, если бы сэр Кофа не отправил меня побеседовать с его создателем, если бы не выяснилось, что сэр Атва гостит у своего брата, Королевского парфюмера, если бы тот не стал спьяну жаловаться, что жена уехала в Куманский Халифат, если бы я не встревожился сдуру, что леди Гетти потом объяснит отсутствие товара пиратским нападением, а мой Ан-чифа, чего доброго, возьмет вину на себя, чтобы ее прикрыть, — если бы, если бы, бесконечные «если бы»... Я вот думаю, может, просто у нашего Короля такая счастливая судьба, что всякий заговор против него раскрывается как бы сам собой? Вот и вы уж на что сами влипли, а, выходит, делали что могли, лишь бы хоть какой-то знак подать.

___________________________________

— Забавно получается. В итоге Магистр Махони сам показал мне дорогу к разгадке, — сказал я. — Не застал бы я никого в доме на улице Поющих Рыб, так и к Королевскому парфюмеру не поехал бы. И не узнал бы, что муж леди Гетти думает, будто ее с позавчерашнего утра нет в городе. И не стал бы вспоминать, где она сейчас на самом деле... Кстати, а почему вы ее усыпили, перед тем как сбежать на Темную Сторону? Какой в этом был смысл? Почему просто не отпустили леди на корабль, как она сама хотела? Ушла бы в Куманский Халифат, и привет. Груз-то, в случае чего, потом просто подменить можно.

— Как почему? Чтобы защитить от Махони. Он и так был в панике после того, как немного порылся в вашей голове. Самым безопасным местом для леди Гетти в такой ситуации была моя спальня. Даже думать не хочу, что могло бы случиться, если бы именно в этот момент Махони обнаружил, что она сбежала. Он совсем потерял голову — судя по тому, что решил спрятаться в Иафахе, где вы его благополучно изловили. Мог бы хоть секунду спокойно подумать, сообразил бы небось, куда суется.

___________________________________

Перевозку коллекций через море, к слову сказать, взяла на себя леди Гетти Ейхелли, которая по сей день как ни в чем не бывало продолжает курсировать между Ехо и Куманским Халифатом; впрочем, с мужем, который был отправлен в отставку сразу после окончания следствия, она никаких дел больше не ведет и, кажется, почти не ночует в его доме, хотя в такого рода вопросах я бы не стал полагаться на городских сплетников. Зато им, похоже, неизвестно, в чьем доме останавливается леди Гетти, когда приходит в Капутту, — и хвала Магистрам. Если когда-нибудь любовные интрижки этой парочки погубят Куманского Халифа, это будет не наша проблема, так что я о своих догадках больше никому ни слова не скажу, даже вам.


Хроники Ехо. Дар Шаванахолы
[]

(продолжение следует...)[]
Advertisement