Энциклопедия Мира (им. сэра Манги Мелифаро)
Advertisement

Орден Семилистника

Моти Мил — Старший Магистр Ордена Семилистника, один из центральных персонажей повести "Чуб земли".

Book 32-33 ChubZemli.jpg

____________________________________________

В дальнем углу болтался гамак, откуда нам приветливо махало наше великолепное Величество. В руке у него была крошечная алая шкатулка, время от времени Король подносил ее к носу. Вид у Гурига Восьмого был довольный и возбужденный, как у мальчишки, впервые в жизни собравшегося на рыбалку с ночевкой. На полу, в опасной близости от гамака и, соответственно, свободно парящих королевских конечностей сидел молодой человек приятной наружности в форменном бело-голубом лоохи Ордена Семилистника, зато босой и с непокрытой головой. Его тюрбан валялся в метре от хозяина, там же покоились сапоги. Он тоже вертел в руках маленькую шкатулку, еще добрая дюжина таких же пестрых дымящихся коробочек была расставлена на расстоянии вытянутой руки незнакомца. Он разглядывал меня внимательно и немного настороженно; одновременно с явным удовольствием шевелил пальцами босых ног. Я начал понимать, что мои опасения насчет дворцовых церемоний были, мягко говоря, некоторым преувеличением, и перевел дыхание.

— Я — Моти Мил. Старший, можете себе представить, Магистр Ордена Семилистника, — наконец сказал босоногий господин. — Я с вами почти знаком, сэр Макс: видел однажды мельком в саду с леди Сотофой Ханемер, ну и слышал о вас кое-что, понятно… Впрочем, это вряд ли может считаться настоящим знакомством. Поэтому — вижу вас как наяву!

Он небрежно прикрыл глаза ладонью — жалкая пародия на традиционный ритуал знакомства...

____________________________________________

— Такие ароматы в продаже не появляются, — объяснил Магистр Моти Мил. — У нас в Ордене есть несколько мастеров, которые их составляют, и специально оборудованное помещение, надежно изолированное от мира. Вроде бы невинное удовольствие, но для изготовления таких благовоний требуются семьдесят четвертая ступень Черной и восемнадцатая ступень Белой магии, можете себе представить!

____________________________________________

Леди Лаюки звонко рассмеялась, босоногий Магистр Моти Мил тихонько хмыкнул, Его Величество Гуриг улыбался до ушей....

____________________________________________

Магистр Моти тоже мой друг детства, — продолжил Король. — Его бабушка учила нас обоих грамоте, стрельбе из рогатки Бабум и азам Очевидной магии, пока меня прятали от мятежных Магистров на границе с графством Хотта. Поэтому когда у меня есть возможность самому решать, кто из Старших Магистров Ордена Семилистника будет приставлен к моей персоне, я отрываю от дел именно его. У принцев, сэр Макс, обычно вообще не бывает друзей. Нам такая роскошь не полагается.

____________________________________________

— Еще надо взять спальные мешки, топор, несколько мотков веревки… и да поможет нам Бог!

— Кто-кто? — неожиданно заинтересовался Магистр Моти.

— Неважно кто, — вздохнул Макс. — Лишь бы помог.

____________________________________________

Наконец, Магистр Моти искоса поглядел на часы и буркнул: «Ну что, можно бы потихоньку…» Леди Лаюки энергично закивала и принялась носиться по комнате (слово «потихоньку», мягко говоря, не слишком подходило для описания ее поведения), а потом и вовсе пулей вылетела вон. Вскоре вернулась, волоча за собой все четыре рюкзака. Они были набиты так плотно, что я содрогнулся: все же как минимум один предстояло нести мне.

Предчувствия меня не обманули. С лучезарной улыбкой: «Это — ваш, сэр Макс!» — великанша водрузила рюкзак мне на спину, сочувственно, но удовлетворенно оглядела результат и ободряюще похлопала меня по плечу: в точности заботливая мамаша, надевшая ранец на сына-первоклассника.

Магистр Моти наконец поднялся, без особого энтузиазма, зато и без видимых усилий подхватил второй рюкзак, бросил через плечо:

— Ну, счастливой нам всем дороги. — Стремительно пересек комнату, оказался в противоположном ее углу и благополучно исчез. Леди Лаюки ласково подтолкнула меня вперед. Я вздохнул, воздел глаза к небу и сделал несколько неуверенных шагов, пытаясь нашарить след Магистра Моти. Это для меня самый что ни на есть проверенный способ: проходить Темным Путем по чужому следу. <...>

Минуту спустя я почувствовал, что в лицо мне дует свежий морской ветер. Открыл глаза, огляделся. Я стоял на влажном песке, у самой кромки воды. Мой левый сапог лениво вылизывала волна, на носок правого деловито карабкался крошечный оранжевый краб. Немного поодаль на большом круглом камне восседал наш абсолютный монарх, мокрый, довольный, задрапированный в ярко-зеленое полотенце. Очевидно, пока нас не было, Гуриг успел искупаться. Магистр Моти стоял рядом с Королем, с отчаянием глядел на меня и гневно жестикулировал. Мне понадобилась целая секунда, чтобы сообразить, чем он так недоволен. Наконец до меня дошло. Кровь прилила к щекам, о ребра стукнулась свинцовая кувалда. Я мысленно обозвал себя скотским болваном и поспешно отпрыгнул в сторону: самый простой и проверенный способ сойти с чужого следа.

— Простите меня, — покаянно сказал я Моти, обрушивая свой рюкзак на песок. — Я чудовищный кретин. Мало того что встал на ваш след, не спросив разрешения, так еще и топтался там как последняя свинья… Вы как себя чувствуете?

— Гораздо лучше, чем минуту назад, спасибо, — сухо ответил Магистр Моти. Потом неожиданно заулыбался и покачал головой: — Однако слухи о ваших способностях в этой области были не преувеличены, а преуменьшены, как я теперь понимаю. Вы — настоящее чудовище. С ума сойти!

Тут дело вот в чем <...> : стоит мне стать на чей-нибудь след, беднягу скручивает так, что врагу не пожелаешь. Несколько минут это еще как-то можно терпеть, потом человек хрупкий и умереть может на месте, а те, что покрепче, просто теряют сознание. <...> Так что Магистру Моти пришлось несладко, впору бы голову мне открутить за такие штучки. Но он держался молодцом — не сердился, за сердце не хватался, даже не глядел с укоризной, а только головой качал: дескать, вон как оно бывает.

____________________________________________

Гуриг перехватил мой взгляд.

— Вы сами все поняли? — обрадовался он. — Да, пока мы здесь, я не Король. Да и вы не «грозный сэр Макс» из Тайного Сыска. И Моти — вовсе не могущественный колдун из Семилистника. Так, трое умеренно молодых людей, не слишком привычных к длительным пешим переходам — по крайней мере, я уже успел отвыкнуть от такого образа жизни. Все же с последней вылазки почти дюжина лет прошла…

____________________________________________

Я помог Магистру Моти разобраться с мудреными застежками его рюкзака, потом принялся рыться в своем. Одежда пришлась мне впору, как будто сам выбирал, придирчиво перемерив множество комплектов — приятный сюрприз!

Вскоре от нашего столичного облика и следа не осталось. Теперь мы были похожи на маленькую банду разбойников; великолепная леди Лаюки, ясное дело, выглядела атаманшей: в отличие от нас, она была вооружена до зубов.

Однако никто не торопился пускаться в путь. Магистр Моти восседал на песке и неспешно набивал две трубки — себе и Гуригу...

____________________________________________

Печенья улетали в прибрежные заросли, конфеты тонули в песке, цукаты покрыли побережье причудливым пестрым узором. Я глядел на это зрелище разинув рот. Не то чтобы я такой уж хозяйственный и бережливый, но поведение Короля показалось мне, мягко говоря, странным.

— Мы должны угостить землю, — вполголоса объяснил мне Магистр Моти. — Отдать ей лакомства, которые припасли для себя. Древний ритуал, просто дань вежливости, ничего из ряда вон выходящего. Считается, что теперь остров Муримах будет считать нас скорее друзьями, чем непрошеными гостями. А как оно будет на деле — поглядим.

____________________________________________

— Ну, положим, у этого острова полным-полно своих причуд, — словно бы нехотя заметил Магистр Моти.

— Будем надеяться, сэр Макс узнает об этих причудах только с наших слов, — вздохнул Король.

Но жизнь в очередной раз решила доказать мне, что надежда — глупое чувство. Даже когда она Королевская надежда.

____________________________________________

Спутники мои, кажется, тоже наслаждались прогулкой, но в экзальтацию, подобно мне, не впадали: все же они не впервые оказались на Муримахе. Магистр Моти на ходу набивал трубку, Гуриг тихонько насвистывал под нос какую-то простую, но совершенно незнакомую мне мелодию, Лаюки по-прежнему замыкала шествие, двигаясь столь бесшумно, что я не раз оборачивался, проверяя: не отстала ли?

Ага, как же. Отстанет такая…

____________________________________________

— Сэр Макс, вы это ели? — строго спросил Магистр Моти.

— А как вы думаете?.. А что, отрава?

Нельзя сказать, что я испугался. Я обмер, похолодел, поставил на себе крест, нарисовал в воображении невысокий могильный холмик на опушке леса и мрачно подумал, что это вполне в моем духе: выйти невредимым из доброй сотни передряг, схваток с могущественными колдунами, ожившими мертвецами и чудищами из иных Миров, чтобы мирно окочуриться на острове Муримах, обожравшись несъедобных ягод. Такой финал мне к лицу, ничего не попишешь…

А испугаться я так толком и не успел. К моему величайшему облегчению, Магистр Моти криво улыбнулся и покачал головой.

— Не то чтобы отрава. Но веселенькая ночка нам сегодня гарантирована. <...> Ну и, честно говоря, даже интересно, в кого вы превратитесь? Можно делать ставки… <...> Впрочем, вы очень много ягод съели, так что могут быть рецидивы, но не думаю… Ладно, там поглядим. Нам бы эту ночь продержаться! Вы уж простите, сэр Макс, но придется вас связать. Потому что, знаете ли, всякое бывает.

Гуриг отнял руки от лица, и я увидел, что он смеется.

— Лисица, — сказал он. — Ставлю дюжину корон, он превратится в лисицу!

— Скорее в дикую собаку, — возразил ему Магистр Моти. — Считайте, что ставка принята. Лаюки, ты что думаешь?

— Я думаю, куда положила веревку, — сурово сказал леди Лаюки. — Уже темнеет, между прочим. Хотите потом до утра за ним по лесу гоняться?

Я пискнуть не успел, а эта троица повалила меня на землю, связала по руками и ногам толстой веревкой, хором извиняясь за доставленные неудобства.

— Понимаете, сэр Макс, все это, собственно, делается ради вас, — объяснял Король. — Поев вурдалачьих ягод, человек может превратиться во что угодно, сообразно своей природе… Но обычно случается, что это самое «что угодно» понимает, что его дом в лесу, и удирает в чащу. А поутру, став человеком, мало кто может отыскать обратный путь. Поэтому лучше уж вы тут полежите, ладно?

Вурдалачьи ягоды, значит. Вот как это называется.

— Надо было вас предупредить, — вздыхала леди Лаюки. — Но кто же знал, что они растут в этих местах? Прежде в этой части Муримаха никогда не было вурдалачьих ягод.

— Значит, нашлась добрая душа, посадила кустик, — хмыкнул Магистр Моти. И успокоил меня: — Вы не горюйте, сэр Макс. Вам от этого никакого вреда, только небольшие неудобства.

— Пожрать хотя бы дайте, — мрачно сказал я. — Баловство, а не еда эти ваши ягоды…

____________________________________________

— Сэр Макс, вы в порядке? — вежливо спросил кто-то снизу.

Я посмотрел на вопрошающего и судорожно вцепился руками в ветку — ломая ногти, сдирая кожу с костяшек пальцев. Земля была так безнадежно далеко, что мне, пожалуй, следовало начинать вить гнездо: спуститься все равно не получится, а жить как-то надо. Магистр Моти, нерешительно топтавшийся внизу, казался отсюда совсем махоньким человечком.

— Мы вас очень плохо связали, — покаялся он. — Но, по крайней мере, не потеряли.

— То есть я сам сюда забрался? — изумился я. И признался: — Ни фига не помню!.. Грешные Магистры, надо же как-то слезать… Ужас какой!

— Не умеете? — сочувственно спросил Магистр Моти. — Но придется как-то. Сейчас подумаю, чем вам помочь.

Пока он думал, я в отчаянии озирался по сторонам в поисках хоть сколько-нибудь надежной опоры. Наконец нашел ветку, которая показалась мне более-менее крепкой. С величайшими предосторожностями переполз на нее, искренне сожалея об отсутствии хвоста. В гробу я видал такую эволюцию! <...>

Отдышавшись, я переполз на следующую ветку. Магистр Моти был в восторге от моих успехов. <...>

— Все в порядке, сэр Макс, — отмахнулся тот. — Как я понимаю, для огромного пятнистого кота, в которого вы превратились, лазать по деревьям — абсолютно нормальное поведение. Следует отметить, вы вели себя чрезвычайно сдержанно и благородно: ни на кого не напали, не зарычали даже. Просто стащили кусок мяса и…

Я застонал. Значит, я — «огромный пятнистый кот», да еще и стащивший Королевский провиант. И как, скажите на милость, теперь жить — после такого-то откровения?!

— Конечно, вы ничего не помните, — сочувственно вздохнул Магистр Моти. — Оборотни никогда не помнят, это нормально… Я вам потом расскажу, а пока поверьте на слово: все обошлось. Если вы теперь еще и с дерева слезете, совсем будет красота…

____________________________________________

— Слез-таки, — вздохнул я, нашаривая в кармане свои сигареты. Хвала Магистрам (и Магистру Моти персонально), они были на месте!

— Вы молодец, — серьезно сказал Моти. — Для человека, который боится высоты, вы действовали безупречно.

— А что было делать? — вздохнул я.

— Именно так я ответил своей матушке, когда она изумлялась: каким образом мальчишка, которого на чердак собственного дома загнать было невозможно, несколько суток провел на крыше Иафаха. Узнал, что человек может бояться чего угодно, но действовать так, будто не ведает страха. С тех пор жить стало труднее и одновременно — гораздо проще… Пойдемте, сэр Макс. Нас ждут.

— Думаю, после такого приключения можно бы и на «ты» перейти, — проворчал я. — Если уж вы видели, как я голый по деревьям лазаю…

— И то верно, — хмыкнул Магистр Моти.

У него, надо сказать, была удивительная улыбка, обаятельная и обезоруживающая.

— Слушай, — озабоченно спросил я, — выходит, нам теперь придется возвращаться домой и начинать все с начала?

— Зачем? — изумился Моти.

— Ну как… Король же объяснил мне: колдовать нельзя. А я сдуру превратился в какую-то кошку…

— Но ты же не сам превратился, — он пожал плечами. — Не по своей воле. Да и захотел бы — не сумел, этому древнему искусству сейчас и научиться-то негде и не у кого… Тут ведь такое дело: мы сами не должны колдовать по дороге, но никто не запрещал чудесам случаться с нами, если им заблагорассудится.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

  • По дороге Магистр Моти влюбился в юную (с виду, на самом деле древнюю) муримахскую ведьму и обещал время от времени её навещать.
  • Примерно через полгода после нашего путешествия Старший Магистр Ордена Семилистника перебрался на Муримах. Получил там чрезвычайно скромное для человека его ранга место Надзирающего за Серединой Острова. Как мне растолковали, его обязанности ограничивались составлением формальных отчетов о состоянии дел на вверенной ему территории, необходимостью присутствовать на редких общих собраниях всех представителей Ордена Семилистника на Муримахе и одним ежегодным визитом в столицу. Предполагаю, все остальное время Магистр Моти Мил посвятил изучению секретов местных лесных колдунов. Я догадываюсь, кому выпала честь стать его первой учительницей, хоть и не знаю, вышел ли из этого толк.
Advertisement